И я бы пошла. Ничего не говорить, не трогать, просто увидеть
Говорила спокойно, а за словами стоял чёрный ужас, то самое, почти немыслимое одиночество, о котором совсем недавно думала – одиночество, открывшееся иной своей стороной – огромное, но лишённое эха, – оно не отзывалось никак, ни на какие голоса.