Бледные шрамы окон не запомнили тех, кто так откровенно, навзрыд, извращенно любил. Любил ли? Яркие ссадины губ, пошептавших *наверно* предательски дрогнули так, едва уловимо, невесомо, как игла шипит по винилу.
Если заплаканные тушью улицы города, чужие ладони по щекам, запутанные провода, смазанные запятые без надежды на точки и миллиарды слов, пустых и глупых, от того что не услышанных тобой. Больно, сначала осень, а потом моя такая долгожданная зима с ее насильственными улыбками, чужими.
Не хочу ни одного глагола в прошедшем времени о тебе, хочу только в будущенастоящем. Как двойная сплошная твое самолюбие и моя гордость, без права на пересечение, рваной раной, хриплыми голосами, объяснениями ненужными. Мои слова, глотать которые, не в пример больнее чем битое стекло, твое терпение, безграничное, застывшее на губах *нужен*
Как потрясающе крепчает градус твоей толерантности, впервые не хочу об этом грубо, с насмешкой, потому что искренне. от самых простых слов все сразу из под контроля, выстроенные планы, зыбкая система принципов, нормы моральные, обещания. Сонной ладони сниться обнимающая ее вторая. И сколько я всего подумать успела, пока месила под ногами кашу из камней, с головой пустой как банка варенья, которую я за собой всегда таскаю. Нет ничего отвратительнее, когда в человеке все прекрасно, а ты просто не можешь сделать его счастливым.
Я пожалуй твой единственный серьезный недостаток.
эти глаза, несравненно крепче, держат, чем все предыдущие.
Если заплаканные тушью улицы города, чужие ладони по щекам, запутанные провода, смазанные запятые без надежды на точки и миллиарды слов, пустых и глупых, от того что не услышанных тобой. Больно, сначала осень, а потом моя такая долгожданная зима с ее насильственными улыбками, чужими.
Не хочу ни одного глагола в прошедшем времени о тебе, хочу только в будущенастоящем. Как двойная сплошная твое самолюбие и моя гордость, без права на пересечение, рваной раной, хриплыми голосами, объяснениями ненужными. Мои слова, глотать которые, не в пример больнее чем битое стекло, твое терпение, безграничное, застывшее на губах *нужен*
Как потрясающе крепчает градус твоей толерантности, впервые не хочу об этом грубо, с насмешкой, потому что искренне. от самых простых слов все сразу из под контроля, выстроенные планы, зыбкая система принципов, нормы моральные, обещания. Сонной ладони сниться обнимающая ее вторая. И сколько я всего подумать успела, пока месила под ногами кашу из камней, с головой пустой как банка варенья, которую я за собой всегда таскаю. Нет ничего отвратительнее, когда в человеке все прекрасно, а ты просто не можешь сделать его счастливым.
Я пожалуй твой единственный серьезный недостаток.
эти глаза, несравненно крепче, держат, чем все предыдущие.
Комментариев нет:
Отправить комментарий